Она в нее не закутается, но накинет на одно плечо, а вторым станет зябко поводить и белеть в сумраке беседки. На столе будет остывать самовар, с выглядывающей из блестящего латунного носа большой каплей, а по половинке арбуза ползти с трудом размыкая слипшиеся от сладкого сока лапки, муха.
Об урожае кабачков, колорадских жуках, пожравших в этом году не только картошку, но даже и баклажаны в теплице, о компоте из черной смородины с апельсиновыми дольками, о варенье из ягод кизила и о перетертой с сахаром чернике будет сказано все и в воздухе повиснет такая тишина, которая, если упадет, то непременно разобьет вдребезги большую вазу с плюшками…, но пока не разбила лучше всего встать и пойти гулять к реке.
Бродить по колено в тонком и молочном, точно дыхание трехнедельного теленка, тумане, задумчиво смотреть на стеклянную воду с полусонными кувшинками, бормотать, как бы размышляя вслух, о том, что нынче ветрено и волны с перехлестом, что костер в тумане светит, что искры гаснут на лету, что отцвели уж давно хризантемы, что по аллее олуненной в шумном платье муаровом, а дорожка песочная…, не забывая в конце каждой строфы поправлять шаль на ее плечах.
Перед самым закатом, когда цветы на шали станут пахнуть сильнее, вернуться в беседку.
Беспрестанно шутить, хохотать, греть нисколько не озябшие руки у вконец остывшего самовара, прислоняться пылающими щеками к его бокам, пить чуть теплый чай и долго слизывать каплю клубничного варенья, непонятно как упавшую в теплую и душистую ямку под ее ключицей.
Утром, часов в шесть или даже в пять, встать, нарезать огромный букет георгинов, сесть в машину и, по холодку, пока нет пробок, домчаться до Москвы, чтобы успеть к поезду из Мариуполя, на котором возвращаются жена и дети из двухнедельного отпуска на Азовском море.
Михаил Бару/ Автор поста: Лариса Руди
#михаилбару #август #ларисаруди
Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 2
Из гладиолусов платье носила,
И, распустив косы-ветви берёз,
Весело часто смеялась до слёз.
Кто-то, заметив в косе её проседь,
Имя другое придумал ей – Осень...
Только в ответ она лишь хохотала,
Словно о старости вовсе не знала.
Те же закаты, и те же рассветы...
Нет, не грустит наша Женщина-Лето.
Не постарела она... Повзрослела.
Вместо частушек романсы запела,
Вместо душистой и сладкой малины,
Всех угощать стала красной рябиной.
И, оставаясь такой же красивой,
Из хризантем теперь платье носила.
Как-то в один замечательный вечер,
Шаль золотую, накинув на плечи,
В образе новом она появилась.
С именем Осень покорно смирилась...
Людмила Бугрова